Перейти к содержимому
26 ноября 2025 года на московской «РЖД Арене» встретились футбольные клубы «Локомотив» и «Спартак». Их соперничеству почти девяносто лет. Но в этот день стадион молчал. За три дня до этого, 23 ноября, на сотом году жизни ушёл Никита Павлович Симонян. Это была первая игра после его смерти, и болельщики двух непримиримых команд договорились о перемирии: никаких оскорбительных кричалок, никаких баннеров, только траурная растяжка на втором ярусе и первые пять минут матча в полной тишине. На майках футболистов — фотография Никиты Симоняна. Так футбольная Россия прощалась с человеком, которого называли «отцом».
Заслуженный работник физической культуры, Герой Труда Российской Федерации. Но для миллионов людей он был чем-то большим, чем просто спортсмен. Он был живым доказательством того, что талант и преданность Родине не имеют национальности.
«Человек, объединявший поколения» — эти слова звучали на церемонии прощания. И в них — суть всей жизни Никиты Симоняна.
Он родился в Армавире в 1926 году, вырос в Сухуми. Отец, рыночный сапожник, считал футбол хулиганским занятием и был категорически против того, чтобы сын гонял мяч. Московским тренерам, заметившим талантливого нападающего в сухумском «Динамо», пришлось пообещать, что юноша поступит в столичный институт — только тогда Погос Симонян отпустил сына в Москву. Во дворах Сухуми тогда и правда гоняла мяч всякая шпана. Но Никита был другим.
В «Спартак» он попал в 1949 году — и остался там навсегда. За десять лет в составе красно-белых он забил 160 голов. Этот рекорд не побит до сих пор. Он четыре раза становился чемпионом СССР, выигрывал Кубок страны, был признан лучшим бомбардиром. А в 1956 году в составе сборной СССР стал олимпийским чемпионом в Мельбурне.
Но настоящая легенда родилась не только на поле. В 1951 году его вызвал к себе Василий Сталин, курировавший команду ЦДСА. Он настоятельно рекомендовал Симоняну перейти в его клуб — прямо не угрожал, но намекал на возможные последствия. Симонян, которому тогда было 25 лет, сказал правду в глаза: «Я в «Спартаке» состоялся как игрок благодаря тренерам, партнёрам. Разрешите мне остаться». Сталин обернулся к свите: «Вы слышали, человек мне правду в глаза сказал. Берите пример! Иди играй за свой «Спартак», и помни, что я тебя приму в любое время по любому вопросу».
Никита Симонян мог бы играть и дольше — в 33 года он был в отличной форме. Но ушёл сам, на пике славы. «Лучше самому закончить, чем ждать, пока тебя настоятельно попросят», — говорил он. Закончил — и сразу стал тренером. И в первом же сезоне привёл «Спартак» к чемпионскому титулу. А потом сделал почти невозможное: в 1973 году возглавил ереванский «Арарат» — крепкую, но далеко не звёздную команду, — и привёл её к золотому дублю: победе в чемпионате СССР и Кубке страны. Впервые и единственный раз в истории армянского футбола. Тогда родилась поговорка: «Самый лучший из армян — наш Никита Симонян».
Когда он уходил из «Спартака», легендарный Николай Старостин сказал ему: «Ты уходишь, но мы для тебя дверь не закрываем. Она остаётся полуоткрытой. А если тебя разрезать, внутри всё равно увидим два цвета — красный и белый». Симонян ответил: «Я всегда, отныне и во веки веков — красно-белый!».
За месяц до смерти — 10 октября 2025 года — президент России Владимир Владимирович Путин вручил Никите Павловичу звезду Героя Труда Российской Федерации. Он успел получить эту награду. До последних дней, уже почти потеряв зрение, Симонян каждое утро ровно в десять приходил в офис Российского футбольного союза, где занимал пост председателя технического комитета. Не потому, что не понимал, как трудно ему работать, — просто не представлял жизни без футбола, без этого кабинета, без привычного ритма. И все понимали: перед ними не просто председатель, а живая легенда, человек, который даже почти слепым видит игру глубже, чем любой зрячий. Так же, как оглохший Бетховен продолжал писать музыку, Симонян продолжал работать на благо российского футбола.
Когда он ушёл, страна замолчала. Болельщики «Спартака» и «Локомотива» — клубов, которые почти девяносто лет соперничали, — договорились о перемирии. Траурная растяжка на втором ярусе, первые пять минут игры в полной тишине и майки с его фотографией. 27 ноября 2025 года в Москве на «Лукойл Арене» прошла гражданская панихида. Проститься с легендой пришли сотни людей.
Человек, в котором сошлись Армения и Россия, футбол и патриотизм, правда и мужество. Настоящий герой — не тот, кто просто побеждает. Настоящий герой — тот, кто объединяет. И Никита Симонян был именно таким.
26 ноября 2025 года на московской «РЖД Арене» встретились футбольные клубы «Локомотив» и «Спартак». Их соперничеству почти девяносто лет. Но в этот день стадион молчал. За три дня до этого, 23 ноября, на сотом году жизни ушёл Никита Павлович Симонян. Это была первая игра после его смерти, и болельщики двух непримиримых команд договорились о перемирии: никаких оскорбительных кричалок, никаких баннеров, только траурная растяжка на втором ярусе и первые пять минут матча в полной тишине. На майках футболистов — фотография Никиты Симоняна. Так футбольная Россия прощалась с человеком, которого называли «отцом».
Заслуженный работник физической культуры, Герой Труда Российской Федерации. Но для миллионов людей он был чем-то большим, чем просто спортсмен. Он был живым доказательством того, что талант и преданность Родине не имеют национальности.
«Человек, объединявший поколения» — эти слова звучали на церемонии прощания. И в них — суть всей жизни Никиты Симоняна.
Он родился в Армавире в 1926 году, вырос в Сухуми. Отец, рыночный сапожник, считал футбол хулиганским занятием и был категорически против того, чтобы сын гонял мяч. Московским тренерам, заметившим талантливого нападающего в сухумском «Динамо», пришлось пообещать, что юноша поступит в столичный институт — только тогда Погос Симонян отпустил сына в Москву. Во дворах Сухуми тогда и правда гоняла мяч всякая шпана. Но Никита был другим.
В «Спартак» он попал в 1949 году — и остался там навсегда. За десять лет в составе красно-белых он забил 160 голов. Этот рекорд не побит до сих пор. Он четыре раза становился чемпионом СССР, выигрывал Кубок страны, был признан лучшим бомбардиром. А в 1956 году в составе сборной СССР стал олимпийским чемпионом в Мельбурне.
Но настоящая легенда родилась не только на поле. В 1951 году его вызвал к себе Василий Сталин, курировавший команду ЦДСА. Он настоятельно рекомендовал Симоняну перейти в его клуб — прямо не угрожал, но намекал на возможные последствия. Симонян, которому тогда было 25 лет, сказал правду в глаза: «Я в «Спартаке» состоялся как игрок благодаря тренерам, партнёрам. Разрешите мне остаться». Сталин обернулся к свите: «Вы слышали, человек мне правду в глаза сказал. Берите пример! Иди играй за свой «Спартак», и помни, что я тебя приму в любое время по любому вопросу».
Никита Симонян мог бы играть и дольше — в 33 года он был в отличной форме. Но ушёл сам, на пике славы. «Лучше самому закончить, чем ждать, пока тебя настоятельно попросят», — говорил он. Закончил — и сразу стал тренером. И в первом же сезоне привёл «Спартак» к чемпионскому титулу. А потом сделал почти невозможное: в 1973 году возглавил ереванский «Арарат» — крепкую, но далеко не звёздную команду, — и привёл её к золотому дублю: победе в чемпионате СССР и Кубке страны. Впервые и единственный раз в истории армянского футбола. Тогда родилась поговорка: «Самый лучший из армян — наш Никита Симонян».
Когда он уходил из «Спартака», легендарный Николай Старостин сказал ему: «Ты уходишь, но мы для тебя дверь не закрываем. Она остаётся полуоткрытой. А если тебя разрезать, внутри всё равно увидим два цвета — красный и белый». Симонян ответил: «Я всегда, отныне и во веки веков — красно-белый!».
За месяц до смерти — 10 октября 2025 года — президент России Владимир Владимирович Путин вручил Никите Павловичу звезду Героя Труда Российской Федерации. Он успел получить эту награду. До последних дней, уже почти потеряв зрение, Симонян каждое утро ровно в десять приходил в офис Российского футбольного союза, где занимал пост председателя технического комитета. Не потому, что не понимал, как трудно ему работать, — просто не представлял жизни без футбола, без этого кабинета, без привычного ритма. И все понимали: перед ними не просто председатель, а живая легенда, человек, который даже почти слепым видит игру глубже, чем любой зрячий. Так же, как оглохший Бетховен продолжал писать музыку, Симонян продолжал работать на благо российского футбола.
Когда он ушёл, страна замолчала. Болельщики «Спартака» и «Локомотива» — клубов, которые почти девяносто лет соперничали, — договорились о перемирии. Траурная растяжка на втором ярусе, первые пять минут игры в полной тишине и майки с его фотографией. 27 ноября 2025 года в Москве на «Лукойл Арене» прошла гражданская панихида. Проститься с легендой пришли сотни людей.
Человек, в котором сошлись Армения и Россия, футбол и патриотизм, правда и мужество. Настоящий герой — не тот, кто просто побеждает. Настоящий герой — тот, кто объединяет. И Никита Симонян был именно таким.
