...

Константин Белый, г. Москва, 55 л.

Черный лев

ЧЁРНЫЙ ЛЕВ

Лев Иванович Яшин

 

Мяч не минует Яшинских рук,

если в воротах «Чёрный паук»!

Бросится в ноги, прыгнет в девятку,

выйдет в защиту, пас выдаст пяткой.

 

С ходу, с обводки, с лёту ударь –

ты не забьёшь – это лучший вратарь!

Нет ему равных и, видно, не будет –

так что смотрите, смотрите же, люди!

 

Вот рукоплещет ему целый мир –

он для футбольной планеты кумир,

лучший из лучших, голкипер столетья,

член сборных мира различных, заметьте,

 

школы вратарской начало начал,

лауреат «Золотого мяча»

и золотой олимпийской медали –

раньше таких вратарей не видали…

 

Но для него всех превыше наград –

мира, Европы, Олимпиад –

гордость Отчизны, признанье народа.

Он настоящей советской породы!

 

Что значат деньги и ордена,

если за ним не ворота – страна?

В сборной играя, в любимом «Динамо» –

«Спорт – за страну!» – заповедует нам он.

 

Чёрный паук? Нет, не так – Чёрный Лев!

Много для Родины сделать успев,

сделает больше ещё, если мы

памяти Яшина будем верны.

Константин Белый, г. Москва, 55 л.

ЧЁРНЫЙ ЛЕВ

Лев Иванович Яшин

 

Мяч не минует Яшинских рук,

если в воротах «Чёрный паук»!

Бросится в ноги, прыгнет в девятку,

выйдет в защиту, пас выдаст пяткой.

 

С ходу, с обводки, с лёту ударь –

ты не забьёшь – это лучший вратарь!

Нет ему равных и, видно, не будет –

так что смотрите, смотрите же, люди!

 

Вот рукоплещет ему целый мир –

он для футбольной планеты кумир,

лучший из лучших, голкипер столетья,

член сборных мира различных, заметьте,

 

школы вратарской начало начал,

лауреат «Золотого мяча»

и золотой олимпийской медали –

раньше таких вратарей не видали…

 

Но для него всех превыше наград –

мира, Европы, Олимпиад –

гордость Отчизны, признанье народа.

Он настоящей советской породы!

 

Что значат деньги и ордена,

если за ним не ворота – страна?

В сборной играя, в любимом «Динамо» –

«Спорт – за страну!» – заповедует нам он.

 

Чёрный паук? Нет, не так – Чёрный Лев!

Много для Родины сделать успев,

сделает больше ещё, если мы

памяти Яшина будем верны.